Депутат Европейского Парламента Татьяна Жданок

Евродневник Татьяны Жданок №92
tatjana_zdanoka

Украина - не Россия? Время покажет. Выпуск от 02.06.2017
tatjana_zdanoka

Поединок. Кургинян VS Сытин от 1.06.17
tatjana_zdanoka

Евродневник Татьяны Жданок №91
tatjana_zdanoka


Здравствуйте. Сегодня четверг. 18 мая. Мы находимся в здании Европейского парламента в Страсбурге. И только что закончилась сессия Европарламента.
Конечно, много вопросов рассматривалось, голосовалось. Я начну с того, что подготовил мой Комитет и за который я отвечала, как содокладчик. Это вопрос к Европейской комиссии по поводу внедрения общих европейских правил о квалификации тех людей, которые получают дополнительное образование в течении всей жизни. Здесь есть директивы и рамочные правила, как эту квалификацию определять, чтобы был единый подход во всем ЕС. Но, как выяснилось, государства-члены очень плохо это внедряют. А комиссия выходит уже со следующим пакетом предложений. Вот мы и задали ей вопрос, насколько внимательно она отслеживает, что происходит в государствах. И комиссары отвечали и обещали, что будут внимательнее смотреть, как это все внедряется в странах Европейского Союза.
Другой блок вопросов был подготовлен Комитетом по контролю за бюджетом. Связаны они с мошенничеством и коррупцией. Речь шла об оценке парламента ежегодного отчета комиссии. В данном случае это 2015 год, то есть, документ долго изучался. Доклад о том, как в 2015 году проходила борьба как раз с этими явлениями – мошенничеством и коррупцией. Для нас они хорошо известны. Мы понимаем насколько сильно все это развито в Латвии. Речь идет о том, чтобы на уровне Европейского Союза ввести индекс коррупции и по нему оценивать страны. Как известно, есть другие оценки, их делают разные организации. И там Латвия одна из чемпионов по оценке риска коррупции и мошенничества, которые дают люди. Но тут могут быть разные подходы, определения, разные вопросники. Требование нашей резолюции, в частности, это введение единого подхода к индексу коррупции, разработка его. Фактические наработки уже есть, их надо только обобщить и утвердить и внедрить.
В этом докладе много разных цифр. И я с удивлением обнаружила, что Латвия оказалась в группе тех государств, которые задерживают выплаты в европейскую казну собираемого налога, так называемого, налога традиционных собственных ресурсов. В основном это таможенные сборы, значительная часть которых должна поступать в европейскую казну. Это понятно, у разных стран разные границы, и они каким-то образом должны перераспределяться. И оказывается, Латвия задерживает эти выплаты вместе с Грецией, Румынией, Мальтой и Нидерландами. Хорошая компания, тем не менее, не приветствуются такие нарушения.
Еще один интересный доклад, посвященный сокращению отходов продуктов питания и улучшению надежности продуктов питания. Он был подготовлен Комитетом по среде и общественному здоровью. Для меня этот вопрос очень важный, я просто возмущена, какое громадное количество пищи выбрасывается. Достаточно посмотреть на те же столовые и рестораны европейского парламента. Кстати, один из пунктов резолюции был посвящен тому что депутатам, отвечающим за организацию работы парламента по разным направлениям, нужно было бы посмотреть, как улучшить эту ситуацию, как уменьшить отходы. Очевидно, слишком большие порции используются и много пищи идет в отходы. Конечно, это всего лишь маленький сегмент. Но здесь поставлены очень амбициозные задачи – уменьшить эти отходы наполовину до 2030 года и на треть до 2025 года. Это очень поощрительно, ведь, действительно, в нашем 21 веке с возможностями вычислительной техники гораздо точнее рассчитать балансы «спрос-потребление» с тем, чтобы не было кризиса перепроизводства, прописанного еще классиками политэкономии. Учитывая, сколько людей голодает и сколько стран находятся на грани существования, где подавляющее большинство населения попадает в категорию бедности. Особенно это трагично, когда это касается детей.
Еще один очень важный пакет документов связан с политикой кохезии, то есть, с политикой выравнивания. Тут в странах Восточной Европы, в странах получателей фондов, направленных на решение проблем разницы между богатыми и бедными государствами, возникла паника, поскольку Комиссия уже заявляет, что в следующий программный период, начиная с 2020 года, будет резко уменьшено, если вообще не ликвидировано финансирование по линии политики этого выравнивания. Я считаю, что эта проблема является ключевой для выживания Европейского Союза. К сожалению, мы видим, что не реализовались надежды стран, вступивших в ЕС в 2004, в 2007 году, в том числе и Латвии. Мы думали, что мы автоматические попадаем, как некоторые говорят, в «первую лигу», в «клуб богатых» и тоже станем богатыми. Отнюдь. Разница между богатыми и бедными государствами не уменьшается, несмотря на какие-то проекты, осуществляемые за счет денег богатых стран. На эти деньги в Латвии в основном две сферы деятельности улучшаются: дороги и окружающая среда. Так вот, эта программа по переливанию средств от богатых к бедным во-первых, да, инфраструктура улучшилась, но не только от нее зависит положение государства. Ведь эти деньги не используются для производств, для создания новых рабочих мест. Разница минимальных зарплат по сравнению с богатыми странами от 5 до 10 раз. Поэтому люди продолжают уезжать.
При этом вопиющим является тот факт, что громадная разница между бедными и богатыми сохраняется внутри самого государства. Более того, увеличивается. Этот индекс в Латвии очень большой, хотя мы считаемся бедным государством. У нас очень большие европейские зарплаты получают чиновники, а минимальная и средняя зарплата в 5-10 раз отличается от такой же в Люксембурге или Швеции, где индекс между высоко и низко оплачиваемыми гораздо ниже, чем у нас, в Латвии. Доклад, который был принят сегодня, компромиссный. Дело в том, что пока деньги на эти проекты по линии выравнивания осуществлялись с помощью грантов. Сейчас европейская комиссия пообещала, что все это перейдет на совершенно другую схему, что это будет просто помощь в получении кредитов, то есть, эти деньги надо будет возвращать. Иными словами, вся эта политика выравнивания переходит в разряд, так называемых, финансовых инструментов с тем, чтобы деньги возвращались. А это совершенно другие программы, совершенно другие проекты. И эта схема, конечно же, не подходит для проектов, связанных с улучшением среды и обстоятельств, связанных с жизнью людей. Здесь не может быть и речи о каких-то возвратах. В докладе Парламента сказано, что это не может быть способом решения проблемы в сфере выравнивания, что должны оставаться в значительной степени грантовые проекты и только частично в финансовые, кредитные средства, которые потом нужно будет возвращать.
Но при этом, естественно, встает вопрос о борьбе с коррупцией в ходе уже выполняемых проектов за счет ЕС. Мы знаем, что это колоссальный бич, и в первую очередь, у нас, в Латвии. В докладе есть очень много предложений, как осуществлять контроль за выполнением этих грантов. И Европейская комиссия должна уделить этому гораздо большее внимание. И наши латвийские любители поживиться за счет Европы не должны быть довольны, если эти схемы действительно будут внедрены.
Наконец, большой пакет резолюций принимался в последний день и касался горящих вопросов. Их было много: Замбия, Эфиопия, Южный Судан, Кения и самый большой в мире лагерь беженцев «Дадааб» и, не удивляйтесь, это, конечно же, Россия. Очевидно, не может проходить ни одно заседание Европейского парламента без того, чтобы не упоминать и не пинать ногами Россию. Это уже традиция. И если нет ничего нового, то хватают дежурный материал, лежащий на полочке. В данном случае это материал очень специфический, он касается одного конкретного региона России – Чечни, и отношение в Чечне к нетрадиционной сексуальной ориентации. Так вот весь материал для этой резолюции был собран на основании публикации в «Новой газете», в которой говорилось, что примерно сто мужчин, которые являются гомосексуалистами или подозреваются в том, что они таковыми являются, находятся в неких тайных тюрьмах Чечни, что зафиксированы три случая гибели таких людей. Причем, в одном случае семья, выполняя обязательства чести, довела человека до того, что он выбросился из окна и разбился. Вот такие данные послужили основанием для того, чтобы Европейский парламент подготовил резолюцию. Но и резолюции мало, еще два часа было отведено на дебаты по этому вопросу. И если сама резолюция написана в весьма сдержанном тоне, но если послушать дебаты (а я очень рекомендую некоторым послушать их, это лучше, чем любой спектакль (дебаты Европарламента за 17 мая). Что там только не говорилось: и уже таких людей тысячи, и во всем этом обязательно замешан Кадыров, а Кадырову, конечно же, дает указание Путин, и эти тайные тюрьму по всей территории Чечни, и, конечно же, осуждается законодательство России, связанный с запретом на пропаганду гомосексуализма в школах! Выступили тут уже все русофобы, находящиеся в парламенте, к ним присоединились борцы за права сексуальных меньшинств. Все хором громко кричали, ругали Россию. Словом, выполняется указание части депутатам – пинать, ругать, пороть «козла отпущения» Россию. Мне остается только посочувствовать тем, кто пытается в России объяснить самим россиянам, что идет холодная война, идет кампания очернения России. Это надо понимать и, как призывают некоторые политологи, просто зафиксировать, что есть эта «холодная война» и хватит заискивать, заигрывать и просить «полюбите меня, пожалуйста». Я это видела на конференции, в которой участвовала в Болгарии, в Варне. Она была посвящена проблеме региона Черного моря. На этой конференции мне как раз пришлось говорить об этом совершенно недопустимом факте – ведения холодной войны, очернения России и, конкретно, президента страны. А представитель института Европы, которая прибыла в качестве эксперта на эту конференцию из России, единственная участница из России, сидела, как ягненок, а потом что-то проблеяла – «давайте за все хорошее против всего плохого». Если уж тебя выбрали в качестве врага, то россияне должны (и это показывает российская история) встрепенуться, мобилизоваться. Пора прекратить долго запрягать и переходить к быстрой езде. Надо достойно выступать на международных площадках, если уж тебя приглашают.
Были серьезные дебаты и обсуждения еще одной горячей точки на нашей планете. Конечно же, это Сирия. Выступала комиссар Федерика Могерини о стратегии Европейского Союза в Сирии. Принята соответствующая резолюция. Я голосовала против, поскольку, несмотря на то, что текст более-менее взвешенный, но есть категорические утверждения, с которыми я не согласна. Интересно, как эти утверждения строятся. Например, речь идет об известном инциденте, который произошел 4 апреля с якобы бомбардировками с использованием химического оружия со стороны сирийской правительственной армии. Весьма недоказанный факт. Более того, появились весьма обоснованные утверждения, что это была имитация, что проводилась заказанная съемка. Тем не менее в резолюции Европейского парламента отмечается, что это именно сирийские войска проводили такую бомбардировку. И на основании этого, конечно же, сирийские правительственные войска, президент Асад и поддерживающая его Россия осуждаются.  
Европейский Союз проводит гуманитарные операции, Федерика Могерини говорила, что это наш плюс, что ЕС не вовлечен в военные операции на территории Сирии. Зеленый свет конечно этому. Но, к сожалению, находясь в Сирии, мы обратили внимание на то, что гораздо активнее действует миссия ООН в плане предоставления гуманитарной помощи районам, находящимся в блокаде, без воды и еды. Но будем надеяться, что ЕС тут какую-то активность все-таки проявит не только на словах, но и на деле.
Наконец, последний доклад, привлекший очень большое внимание СМИ и публики в одной из стран ЕС. Это резолюция о ситуации в Венгрии. В данном случае Венгрия является одной из двух стран бывшего Восточного Европейского блока, а сейчас новых членов Европейского Союза по отношению к которым Брюссель вдруг заметил, что они не совсем демократы, что они нарушают какие-то европейские принципы и обрушился на них с критикой.
Я против такой селекции, такого выбора. Я считаю, что принципы европейского Сою за нарушают в первую очередь две такие страны, как Латвия и Эстония, вошедшие в ЕС вместе со значительным числом людей, пораженным в правах по принципу происхождения, что запрещается любыми правозащитными конвенциями. А именно – с негражданми. Но об этом забыли. Говорят о Венгрии и Польше. В первую очередь о Венгрии. Речь идет о двух вопросах, где лично затрагиваются интересы многих политиков высокого ранга. Это в первую очередь ужесточающее законодательство в отношении университетов Венгрии, финансируемых из-за рубежа. Конкретно это университет в Будапеште, существующим на деньги не безызвестного Джорджа Сороса. Многие европейские политики, избранные в Европейский парламент, закончили или связаны с этим университетом. И то, что Орбан ужесточил здесь законодательство, согласно которому не может быть абсолютной автономии учебного заведения, что, в общем-то, вполне естественно, вызвало громадное возмущение и послужило поводом для инициирования процедуры наказания Венгрии. Конечно, припомнили и другие грехи. Один из последних тот, как обращаются в Венгрии с беженцами. Тут я с критикой полностью согласна. Действительно, лагеря на границе это то, что выпадает из всех соглашений по реалокации беженцев. Все это вместе легло в основу резолюции, согласно которой парламент поручил Комитету по правам, юстиции и внутренним делам подготовить глубокий аналитический доклад об этой ситуации в Венгрии. Если будут найдены нарушения европейских договоров, то обратиться к Комиссии, чтобы она инициировала процедуру наказания. Такая процедура прописана в европейских договорах. Венгрия в данном случае может быть лишена финансирования. Если мы вернемся к той же теме фондов выравнивания, то Венгрия получает деньги из этого фонда по данным Евростата больше всех на душу населения. И, несмотря на то, что принимаются какие-то критические резолюции, деньги забрать назад нельзя. Сейчас предлагается пересмотреть эту процедуру, когда за какие-то нарушения страну можно лишить или уменьшить финансирования. Это касается и Латвии. Одно из предложений, висящих в воздухе, это то, что будет разрабатываться механизм отъема или аннулирования финансирования за плохое поведение. В частности, таким плохим поведением может быть отказ страны участвовать в программе приема беженцев по принципу перераспределения. Сегодня это очень неравномерно распределено между разными странами. Как это будет осуществляться в жизни – посмотрим. Мы знаем, что в Латвии даже те беженцы, которые регистрируются, потом всеми правдами и неправдами перебираются в Германию или Швецию. Эта проблема будет сейчас актуальной в связи с угрозой лишения финансирования ЕС после 2020 года по линии фонтов выравнивания.
Я единственная из нашей группы «зеленых», кто не поддержал эту резолюцию по Венгрии. Я воздержалась, поскольку считаю, что вопрос поставлен в принципе неправильно, что неправильно, что Венгрия выбрана «мальчиком для битья». Все в нашей группе «зеленых» голосовали за. В группе либералов произошел раскол, правда, только один депутат проголосовал против, это Ивета Григуле. Часть депутатов воздержалась. Самое интересное произошло в группе народников. Именно там, в Европейской народной партии состоит партия Орбана, и сейчас очень сильны настроения об исключении этой партии из европейских народников. Сигналом для этого является то, что более 60 депутатов (всего в этой группе 200 с небольшим депутатов) проголосовали за резолюцию, то есть, за осуждение Венгрии. Но большая часть группы голосовала против, в том числе все депутаты от Латвии из партии «Единство», консерваторы тоже против, в том числе депутат Роберт Зиле. За резолюцию голосовали социалисты. Так вот интересно распределилась наша позиция по отношению к стране, товарищу по несчастью, поскольку, действительно, надо различать страны Восточной Европы от стран Запада с их прошлой богатой историей в области колонизации тех регионов мира, откуда они получали неограниченные ресурсы и создавали основу для своего богатства. Но проблема богатых и бедных стран Европейского Союза в абсолютно разных контекстах – это, мне кажется, главная проблема для будущего Европейского Союза. О чем я говорю на всех возможных площадках. Если она не будет решена, если не произойдет выравнивания, то Европейский Союз превратится в Европу нескольких скоростей между избранными и всеми остальными. А эти остальные еще могут делиться периферий но на всякие другие части. Я, как политик, буду делать все, чтобы наша страна Латвия была справедливо и достойно представлена в Европейском Союзе, чтобы общие проекты, которые мы в Европейском парламенте принимаем, шли под флагом справедливости. Социальной справедливости в первую очередь. А если этот лозунг будет формальным, то будущее у Европейского Союза будет весьма плачевным.    

Speech on VARNA FORUM 2.0
tatjana_zdanoka
The Black Sea – Borderline or Bridge for the European Union – Eurasian Economic Union Interaction
VARNA FORUM 2.0 (May 12-14, 2017)
Panel discussion “The Black Sea – Borderline or Bridge for the European Union – Eurasian Economic Union Interaction”


By my opinion, all three subjects of our discussion are very closely connected to the problem of global safety. The understanding or misunderstanding by the countries of the Black Sea region and the European Union in general of the fact that nowadays the global safety can't be ensured by ways of the end of the 20th century will define success or failure of all sectors of the international interaction. It concerns also the prospects of possible cooperation with the Eurasian Economic Union and the development of the Chinese offer of "new globalization" which will be discussed tomorrow in Beijing by representatives of 28 countries of Asia and Europe. The role of the countries of the Black Sea region in the project "One Belt, One Road" also depends in a decisive way of their approach to global safety in the region and, in general, in the relations of the European Union with Russia, with the countries of the Eurasian Union, with China and with many other participants of the project.
It is unlikely that the neoliberal (neo-conservative in the USA) ideology of globalization is already absolutely incapacitated. However, it is obvious that this ideology is in crisis and goes to a decline. Moreover, this ideology which is completely professed now by establishment of the European Union inevitably leaves the political scene. It has not only reeled during the presidential elections in France. Across all Europe crisis of establishment continues. Election of the president Trump, perhaps, means crash of this ideology in her fortress, in the country which provided with the economic, political, information, cultural and military resources success of the system of globalism.
The era of new reality comes based on change of balance of forces in the world. The Chinese project of "new globalization", the Eurasian Economic Union and the creation of BRICS bank are the manifestation of political will of their participants but not only. This will is based on the changed reality. All these projects are united by being the projects of "NOT Western" civilizations. This is their common feature. These civilizations were by itself even in the period of westernization in the second half of the twentieth century and especially – at the end of the twentieth century. Then, after the collapse of the USSR, the post-soviet Russia, the countries of Central Asia and Turkey have recognized the West superiority, were guided to the West and wanted to become the West. However, the results of this period were catastrophic or at least unsuccessful for all these countries. But they had other reference point – China – who successfully adopted the western equipment and technologies, who was modernized but not westernized. Now the West is not any more the center of balance of forces. Demographical, economical, even technological potential was displaced to the East.
And together with the shift of this potential there was a new cultural and political balance of identity and self-assessments. The West is not any more the sample and the leader. The population of the largest not - western countries doesn't recognize cultural superiority or claims for cultural superiority of the West any more. This fact is basic for new political elite which is not any more focused to the West. In a number of countries the leaders who are not only not-westernized, but are anti-westernized, have popularity and mass support now. You see it in Turkey which on an extent of more than half a century was seeking to become the West. You see it in Russia, in Kazakhstan, in the rest of Central Asia, in Belarus, in Latin America. Positions of elite of these countries are strong not because they manipulate the press, public opinion and public mood (according to experts of the western think-tanks and intelligence agencies). These elites feels sure because they correspond (or tries to correspond) to inquiry of the population of the countries which don't wish to submit to the West any more – politically, economically, psychologically. Now they have an opportunity not to submit.
It is an inevitable consequence of the neoliberal globalization whose decline is one of subjects of our discussion. To the place of global submission and dependence the global interdependence has come. The era of domination has come to an end, and the price of domination of the West became unprofitable.
In the place of the unified "flat world" about which the ideologist of globalization Thomas Friedman wrote (everywhere the same Mickey Mouse, Coca-Cola and Microsoft), has arisen the “new world”. It is the polycentric and diverse world. It generates the other global projects and systems. These projects don't exclude participation of the West and the western global corporations, but not on the terms of domination. But the need for western participation became not necessary.
Whether the West and, more concretely, the European Union will be able to realize and recognize this new situation and new balance of forces is a key problem of global safety. Global safety became now the necessary condition. It is also the condition of stability in the Black Sea region. For example, it isn't realistic to assume at all that the economic and political situation in the Black Sea region can be independent of destabilization in the Southern Mediterranean and in the Middle East. Direct military interventions of the West in Iraq and Libya or support and an inspire of the ”Arab spring" and the civil war in Syria have led to the fact that many countries of the Black Sea region and the European Union in general are in a condition of constant migratory crisis. Turkey and Greece are the Black Sea countries, but are at the same time Mediterranean countries. And without stabilization of a situation in Syria, and even in Iraq, far from the Black Sea region, the European Union in general and especially it’s Black Sea region will be depending on desire or unwillingness of Turkey to control flows of refugees. Such situation imposes restrictions to possibilities of the countries of the region to participate in global economic Europe – Asia projects.
The forced inclusion of Ukraine in a zone of influence of the European Union and the USA by direct support of military takeover and total suppression of opposition has turned all north of the Black Sea region into a zone of a political crisis, instability, humanitarian disaster and war. So far it is a local war which has catastrophic prospect to develop into global war between NATO and Russia.
Such situation creates problems for inclusion of the Black Sea region in the "One Belt, One Road" initiative, the project of “globalization in Chinese”. If to study possible options of realization of this initiative, it is obvious that China prefers to reduce as much as possible transport dependence of this project of any concrete participant of the project, including Russia. Instead of investments into increase in speed and volume of transportations on the operating Trans-Siberian railway, China prefers to invest in the main route via Kazakhstan with the minimum passing of transit through Russia. However, all options of further transit from Kazakhstan to Europe have problems of political reliability. All options of the route to the north of the Caspian and Black seas return the Chinese project to the territory of Russia. The option with crossing of the Russian-Ukrainian border includes Russia as well and is absolutely unreal now as this site is controlled by the rebellious republics of Donbass. The option of passing of a way to the north, through border near Kharkiv, is also unreal in the next years as joint projects of Ukraine and Russia are impossible now.
There are options of a "new silk way" to the south of the Caspian Sea, with an exit here, to the Black Sea region. It would become success story for the region. But the problem of politi cal and military safety, but not economic and technical problems, do this option more than doubtful. The fact that the route of a "silk way" to the south of the Caspian Sea has to pass through thousands of kilometers of the massif can be solved: it is the problem of financing and equipment. However, it is the route through Iran and Turkey which is subject to risks of safety of realization. There is dependence on the intense relations between Iran and Turkey, between Turkey and the European Union, between Iran and the West in general. This route is passing through the hot Kurdish southeast of Turkey near a northeast part of Syria. It is the region controlled by the Kurdish troops that creates constant probability of military intervention of Turkey. And these risks and problems can't be resolved by either money or technical means.
Therefore, the possibility of inclusion of the Black Sea region in global interface of Europe, Eurasia and Asia depends on removal of a constant political tension and military threat on space from Bosphorus to the Persian Gulf. There are also the fears of Kazakhstan concerning possible political and economic domination of China in Central Asia which can become a consequence of the “One Belt, One Road” project. And it is not financial and technical problem as well. It is a problem of political, economic and cultural security of the states and societies of Central Asia with their difficult historical experience of the neighborhood with China.
The prospects of interaction of the European Union with the Eurasian Economic Union completely depend on what purposes will be posed by such interaction. If it will be the British-German paradigm “tie and bind Russia” in addition to a military environment and pressure on all perimeter, including the Black Sea region, then all economic projects of cooperation are nothing more than masking of the strategy of submission of Russia. It is the very expensive and unpromising strategy. But if the West intends to go for broke in the conditions of his continuously falling share in the world GDP and falling of a share in world's population, then the business is in readiness and ability to pay rates.
The alternative for this policy is the recognition of irreversibility of changes in the world taking into account  the systemic crisis and decline of neoliberal globalization. Fight of the American elite "for or against  Trumpizm" puts not smaller damage to opportunities of the globalist West than the direct “deimperialization” and “deglobalization” of the USA. Only in case of return to "realpolitik" in the spirit of Bismarck – Willie Brandt and acceptance of a geopolitical configuration of forces of "as is", the Black Sea region can be the arena not of opposition and possible military collision but coexistence and economic interaction.
Almost complete dependence of the countries of the south of Europe which are directly interested in prevention of military collision and in possible interaction with Russia from the remote countries of the north of Europe is the complicating factor. Bulgaria, Greece, Hungary, Serbia, Italy and even Austria have already actually suffered losses in billions of euros owing to refusal from the “South Stream” gas pipeline. It is uncollected profit on transit of the potential transit countries. For Bulgaria only the losses are 400 million euros a year. The uncollected income of the European participants of South Stream and loss from fall of their stocks have also made hundreds of millions euros. The only reason of a failure of this project – unwillingness of European Commission and Germany to incur expenses on rescue of the budget of Ukraine after the termination of transit of the Russian gas through Ukraine in case of realization of “South Stream”. It is very striking example of senselessness of reasoning on "priority of economy".
Everything will be solved by policy, not by economy.


Черное море – противостояние или сотрудничество?
Форум Варна 2.0 (12-14 мая 2017г.)
Панельная дискуссия «Черное море – это линия границы или мост для взаимодействия Европейского Союза и Евразийского Экономического Союза?»
Представляется, что все три темы нашей дискуссии весьма тесно связаны с проблемой глобальной безопасности. Именно понимание или непонимание странами Черноморского региона и Евросоюза в целом того факта, что глобальная безопасность в наше время не может быть обеспечена способами конца 20-го века, определит успех или неудачу целых направлений международного взаимодействия. Это относится и к перспективам возможного сотрудничества с Евразийским Экономическим Союзом, и к развитию китайского предложения «новой глобализации», которое завтра в Пекине обсудят представители 28 стран Азии и Европы. Роль стран Черноморского региона в этом проекте «Один пояс – один путь» тоже решающим образом зависит от их подхода к глобальной безопасности и в регионе, и в целом в отношениях Евросоюза с Россией, со странами Евразийского Союза, с Китаем и со многими другими участниками проекта.
Вряд ли неолиберальная, она же неоконсервативная (в США) идеология глобализации стала уже совершенно недееспособной. Однако всем очевидно, что эта идеология - а это именно идеология - находится в кризисе. Она действительно идёт к закату. Более того, эта идеология, которую полностью разделяет сейчас истеблишмент Евросоюза, неотвратимо уходит с политической сцены. Она не только пошатнулась в ходе президентских выборов во Франции. По всей Европе продолжается кризис истеблишмента. Избрание президента Трампа, возможно, означает крах этой идеологии в её крепости, в стране, которая и обеспечивала своими экономическими, политическими, информационными, культурными и военными ресурсами успех уходящей системы глобализма.
Наступает эпоха новой реальности, которая основана на изменении баланса сил в мире. И китайский проект «новой глобализации», и Евразийский Экономический Союз, и создание банка БРИКС – это проявления не только политической воли их участников. Эта воля основана на изменившейся реальности. Все эти проекты объединяет одно. Это – проекты цивилизаций «НЕ Запада», в этом их общая черта. Эти цивилизации были самодостаточны даже в период вестернизации во второй половине двадцатого века и особенно – в конце двадцатого века. Тогда, после распада СССР, и постсоветская Россия, и страны Центральной Азии, и Турция признавали превосходство Запада, ориентировались на Запад и хотели стать Западом. Однако итоги этого периода оказались катастрофическими или неудачными для всех этих стран. И у них появился другой ориентир – Китай, который успешно перенимал западную технику и технологии, модернизировался, но не вестернизировался, и оставался самим собой. И теперь Запад уже не в центре баланса сил. Демографический, экономический, даже технологический потенциал сместился к Востоку.
А вместе со смещением этого потенциала возник и новый культурный и политический баланс идентичностей и самооценок. Запад больше не образец и не лидер. Население крупнейших не-западных стран больше не признаёт культурное превосходство или претензии на культурное превосходство Запада. В этом факте основа новых политических элит, более не ориентированных на Запад. В ведущих странах не-Запада популярность и массовую поддержку имеют теперь не только не прозападные, но антизападные лидеры и элиты. Это вы видите в Турции, на протяжении более чем полувека стремившейся стать Западом. Это вы видите в России, в Казахстане, во всей Центральной Азии, в Белоруссии, в Латинской Америке. Позиции элит этих стран прочны не потому, что они манипулируют прессой, общественным мнением и общественным настроением, как утверждают или думают – что не одно и то же – эксперты западных мозговых центров и спецслужб. Эти элиты чувствуют себя уверено потому, что они соответствуют или пытаются соответствовать запросу населения своих стран, которые больше не желают подчиняться Западу – ни политически, ни экономически, ни психологически. И теперь они имеют возможность не подчиняться. И это – неизбежное последствие той самой неолиберальной глобализации, закат которой является одной из тем нашей дискуссии.
На место глобального подчинения и зависимости пришла глобальная взаимозависимость. Эра доминирования кончилась, а цена доминирования Запада стала нерентабельной.
На месте унифицированного «плоского мира», о котором писал идеолог глобализации Томас Фридман (всюду одно и то же – Mickey Mouse, Cоcа-Cоlа и Microsoft), возник новый мир. Это мир полицентрический и многообразный, он порождает свои, иные глобальные проекты и системы. Эти проекты не исключают участия Запада и западных глобальных корпораций, но не на условиях доминирования. Вообще же они совершено не обязательно нуждаются в западном участии.
Сможет ли Запад и конкретно Евросоюз осознать и принять эту новую ситуацию и новый баланс сил – это ключевая проблема глобальной безопасности. Глобальная безопасность теперь стала необходимым условием, в том числе и условием устойчивости ситуации в Черноморском регионе. Например, совершенно нереалистично предполагать, что экономическая и политическая ситуация в Черноморском регионе может быть независима от последствий дестабилизации в Южном Средиземноморье и на ближнем Востоке. Прямые военные интервенции Запада в Ливии и в Ираке,
поддержка и инспирирование «Арабской весны» и гражданской войны в Сирии привели к тому, что многие страны Черноморского региона и Евросоюз в целом находятся в состоянии постоянного миграционного кризиса. Турция и Греция – черноморские страны, но это одновременно средиземноморские страны, – такова география. И без стабилизации ситуации в Сирии, и даже в Ираке, далёком от Черноморского региона, Евросоюз в целом и особенно его Черноморский регион будут находиться в зависимости от желания или нежелания Турции контролировать потоки беженцев. Такая ситуация накладывает ограничения на возможности стран региона участвовать в глобальных экономических проектах Европа – Азия.  
Форсированное включение Украины в зону влияния Запада, Евросоюза и США путём прямой поддержки вооружённого переворота и тотального подавления оппозиции превратило весь север Черноморского региона в зону политического кризиса, нестабильности, гуманитарного бедствия и войны. Пока – войны локальной, которая имеет катастрофическую перспективу перерасти в глобальную войну между НАТО и Россией.
Такая ситуация создаёт проблемы для включения Черноморского региона в проект «Один пояс – один путь», являющийся проектом «глобализации по-китайски».
Если изучить карты возможных вариантов реализации этой инициативы, очевидно, что Китай предпочитает максимально снизить транспортную зависимость этого проекта от любого отдельного участника проекта, в том числе от России. Вместо инвестиций в увеличение скорости и объёма перевозок по давно действующей Транссибирской магистрали Китай пока предпочитает инвестировать в основной маршрут через Казахстан с минимальным прохождением транзита через Россию. Однако все варианты дальнейшего транзита от Казахстана до Европы имеют проблемы политической надёжности. Все варианты трассы севернее Каспийского и Чёрного морей возвращают китайский проект к территории России. Вариант с пересечением российско-украинской границы включает Россию и совершенно нереален сейчас, поскольку этот участок контролируют мятежные республики Донбасса. Кроме того, трассу перерезает линия фронта на Востоке Украины. Вариант прохождения пути севернее, чрез границу в районе Харькова, также нереален в ближайшие годы, поскольку совместные проекты Украины и России сейчас невозможны.
Остаются варианты «Нового шёлкового пути» южнее Каспийского моря, с выходом сюда, в Черноморский регион. Это стало бы историей успеха для региона, но именно проблемы политической и военной безопасности, а не экономические и технические проблемы, делают этот вариант более чем сомнительным. То, что трасса «Шёлкового пути» южнее Каспийского моря должна пройти через тысячи километров горных массивов – проблема финансирования и техники, она решаема. Однако это трасса через Иран и Турцию. Она подвержена рискам безопасности реализации. Это зависимость от напряжённых отношений между Ираном и Турцией, между Турцией и Евросоюзом, между Ираном и Западом в целом. Это прохождение трассы через горячий курдский юго-восток Турции вблизи от северо-восточной части Сирии. Этот регион сейчас контролируют курдские войска, что создаёт постоянную вероятность военной интервенции Турции. И эти риски и проблемы не могут быть устранены ни деньгами, ни техническими средствами.
Следовательно, возможность включения Черноморского региона в глобальное сопряжение Европы, Евразии и Азии зависит от снятия постоянной политической напряжённости и военной угрозы на пространстве от Босфора до Персидского залива. И это, не учитывая опасений Казахстана в отношении возможной политического и экономического доминирования Китая в Центральной Азии, которое может стать последствием проекта «Один пояс – один путь». И это тоже не финансовая и не техническая проблема. Это проблема политической, экономической и культурной безопасности государств Центральной Азии с их сложным историческим опытом соседства с Китаем.        
Перспективы расширения взаимодействия Евросоюза с Евразийским экономическим союзом полностью зависят от того, какие цели будет иметь такое взаимодействие. Если сохранится британско-германская парадигма «втягивания и связывания России» в дополнение к военному окружению и давлению по всему периметру, в том числе – в Черноморском регионе, то все экономические проекты сотрудничества – не более чем маскировка реального противостояния и стратегии подчинения России. Это весьма затратная и бесперспективная стратегия. Но если Запад намерен играть ва-банк в условиях его непрерывно падающей доли в мировом ВВП и кризисного падения доли в населении мира, дело за готовностью и способностью оплатить ставки.  
Альтернатива – признание необратимости перемен в мире, особенно с учётом никак ещё не конца неолиберальной глобализации, но её системного кризиса и заката. Борьба американских элит «за и против трампизма» наносит, возможно, не меньший ущерб возможностям глобалистского Запада, чем прямая деимпериализация и деглобализация США. В случае возврата к “realpolitik” в духе Бисмарка – Вилли Брандта и принятия геополитической конфигурации сил “as is”, и только при этом условии, Черноморский регион может быть ареной не противостояния и возможного военного столкновения, а сосуществования и экономического взаимодействия.
Почти полная зависимость стран юга Европы, прямо заинтересованных в предотвращении военного столкновения и в возможном взаимодействии с Россией, от удалённых стран севера Европы, является осложняющим фактором. Болгария, Греция, Венгрия, Сербия, Италия и даже Австрия уже фактически понесли потери в миллиарды евро вследствие отказа от газопровода «Южный поток».  Это неполученная несостоявшимися транзитными странами прибыль от транзита. Только для Болгарии потери составили 400 миллионов евро в год. Неполученные доходы европейских участников «Южного потока» и потери от падения их акций также составили сотни миллионов евро.  Единственная причина провала этого проекта – нежелание Еврокомиссии и Германии нести расходы по спасению бюджета Украины после прекращения транзита российского газа через Украину в случае реализации «Южного потока». Это очень яркий пример бессмысленности рассуждений на тему «о приоритете экономики» и блестящих перспективах.
Всё решит политика, а не экономика.

60 минут. К чему готовится НАТО? Ток-шоу от 24.04.2017
tatjana_zdanoka

Международное право под ударом. Первая Студия. Выпуск от 10.04.2017
tatjana_zdanoka

Евродневник Татьяны Жданок №90
tatjana_zdanoka

Здравствуйте. Сегодня 6 апреля. Мы находимся в Страсбурге.
Только что завершилось голосование по ряду резолюций. Сессия была горячей. В основном было привлечено внимание к двум позициям. Это голосование по Брекзиту (я о нем расскажу в конце). И сегодняшнее голосование – безвизовый режим для граждан Украины и резолюция о нарушениях прав человека, где осуждались Россия, Беларусь и Бангладеш. И несмотря на попытки левых перенести голосование в связи с трагическими событиями в Санкт-Петербурге, террористическим актом в метро. За то, чтобы отложить, проголосовали 284. На 12 больше было против – 296. Очень резко «против» выступили народники, в частности, депутаты, входящие в русофобскую группу в Европарламенте. Воздержались 22, но по правилам Европейского парламента не учитываются. В резолюцию в последний момент была внесена специальная статья: осуждается террористическая атака в Петербурге и выражается глубокая симпатия и солидарность с семьями жертв и российским народом. Надо сказать, что президент парламента уже высказал соболезнование в понедельник, открывая сессию. Депутаты почтили память погибших. И несмотря на все это резолюцию сохранили в повестке дня. Чего можно было не делать, поскольку никакой срочности здесь нет. Называется резолюция «Россия, арест Алексея Навального и других протестующих». Как известно, Алексея Навального задержали на 15 суток. И ничего кричащего в этом нет, наоборот, выйдя через 15 суток, он может сделать еще какие-то интересные заявления, и их можно было дальше включить в резолюцию. Тем не менее, резолюция аж с шестнадцатью пунктами, с осуждением российских властей, что они так нехорошо поступили с протестующими, была принята. Протесты против коррупции на улицах еще никогда не помогала, совершенно очевидно, что здесь другие причины.
Еще одна резолюция голосовалась – резолюция по Белоруссии. Белорусская власть также осуждалась за нехорошее отношение к протестующим. Но, как известно, в чужом глазу соринка видна, а у себя и бревна не замечают. За голосовали, например, депутаты от Франции, которые вовсе не выступали против совершенно брутальной расправы полиции в эти же дни с протестующими китайцами после убийства полицейскими китайского юноши. А вот Россия такая нехорошая и 15 дней задержания – это, конечно, ужасно! На Украине за политическое заявление журналист Руслан Кацапа держался в тюрьме полтора года. А вот Навальный конечно пострадал. Я понимаю, это было его целью, я сама отношусь к тем людям, которые организовывали и проводили множество актов гражданского сопротивления. Три часа меня держали за решеткой после одного из протестов в связи с арестом Альфреда Рубикса. И только благодаря тому, что об этом объявили журналисты, меня отпустили. Так что опыт у меня такой есть. Это один из приемов: тебя задерживают, тем самым ты привлекаешь внимание к ситуации. Этим приемом и воспользовался Навальный, громкую славу он получил. Как минимум, той же резолюцией, не говоря о других демаршах. Ну и ладно, казалось бы. Однако, вот вам резолюция. Сочувствие к жертвам террористического акта, очевидно, было не в той мере, как сочувствие к политическому деятелю, самому замешанному в некоторых коррупционных схемах и за это понесшему наказание.
Третья страна, которую осудили за нарушение прав человека, это Бангладеш. Там, в первую очередь, речь шла о браках, в которые вовлекают детей. Это действительно должно осуждаться. И тут важна позиция, какой возраст считается детским, какой взрослым. Все зависит от традиций. Мы долго обсуждали на встрече с докладчиками по вопросам, связанными с решением семейных споров, с проблемами опеки над детьми – тоже долго спорили с какого возраста надо начинать выслушивать мнение ребенка и принимать во внимание его высказывание. Мы настаиваем, что это должно быть с 12 лет. И мы будем смотреть, как дальше пойдет наше предложение. Некоторые страны говорят, что в этом возрасте слишком маленький человек. Вообще проблема этого перехода, когда человек может сам распоряжаться собой и когда он, все-таки, зависим от родителей сложная и не может решаться одним правилом на весь Евросоюз, надо учитывать традиции стран. И надо смотреть, что закладывается в законодательство. С одной стороны детский возраст, с другой – учитывать желание ребенка, с кем из родителей или других родственников он хочет жить.
Еще одна резолюция была подготовлена по вопросам миграции. Как известно, это «горячая картошка». Поэтому мнения политических групп разделились. Резолюция была принята с перевесом всего в 23 голоса. «Против» голосовали народники и консерваторы. Она касалась роли внешнеполитического ведомства ЕС в работе с беженцами и мигрантами. Интересно, что в этой резолюции автор испанский социалист Мария Валенсена предложила расширить понятие беженца, чтобы включить в это понятие не только тех, жизни которых есть угроза, но и тех, кто насильно перемещены вследствие бедности, изменения климата или природных катастроф. Хотя мы считаем, что эти люди должны быть вынесены в отдельную категорию, так как беженцы по определению те, которым есть угроза именно жизни и если их возвратить в их страну, эта угроза остается. Мы не голосовали за и требование определение беженца не получило поддержки. Но зато мы голосовали за всю резолюцию в целом, и она прошла.
Еще по одной резолюции голосование четко разделилось на левых и правых. Это резолюция по вопросу защиты личных данных в связи с взаимоотношениями Европейского Союза и Соединенных Штатов Америки. Правые традиционно, несмотря на избрание не очень приятного для них президента, все равно являются очень проамериканскими ребятами, они не захотели резолюцию, которая была подготовлена в рамках Комитета по гражданским правам и юстициям, Комитет, в котором я работала два срока, десять лет. Речь идет о том, что недостаточно защищена информация о гражданах Европейского Союза, которую можно получить в интернете. Как известно, большинство серверов расположены в США. И когда люди в Google «гуглят», ищут информацию, сразу же эта информация поступает в распоряжение владельцев этих сетей. Соответственно, дальше может попасть в другие руки. Мы знаем разоблачение WikiLeaks, Сноудена. И это абсолютно недопустимо. В Европейском Союзе нормы защиты личных данных более жесткие. С января следующего года вступает новый регламент о защите личных данных, общий для всего Европейского Союза. В этой резолюции много сказано о том, что комиссар должен добиться в переговорах с США более жестких норм защиты личных данных.
Вообще такой договор есть между Соединенными Штатами и Европейским Союзом. Даже президент Трамп высказался, что он не очень этой проблемой озабочен и не будет этим заниматься. Тем не менее, в этой резолюции Еврокомиссией рекомендовано очень жестко заняться проблемой защиты личных данных. За резолюцию проголосовало на 66 депутатов больше, чем было против. И она была принята.
Еще одна интересная резолюция. Она связана с продуктом, получаемым из пальм. Как известно, пальмовые леса – это тропики. С этим продуктом связаны два аспекта. Это пальмовое масло, которое с одной стороны является предметом очень внимательного изучения ученых, биологов и химиков, насколько оно вредно или нет для человеческого организма. Как известно, в основном оно используется в косметической промышленности, при производстве того же мыла. Но поскольку это очень дешевый продукт, то для его получения фирмы и компании не останавливаются перед нарушением любых природоохранных требований. Вырубаются пальмовые леса, что очень сильно влияет на климат в тропиках, меняется характеристика почв. Все это невосполнимо даже в обозреваемый период времени. И эта резолюция в первую очередь направлена именно на борьбу, связанную с коммерцией импорта пальмового масла в Европейский Союз. ЕС является третьим в мире по потреблению пальмового масла. Вторая часть резолюция, которая еще будет разрабатываться, о вреде или не вреде пальмового масла. Но уже в этой резолюции предложения о том, что на этикетках продуктов, содержащих пальмовое масло, должно быть жесткое и доступное глазу его обозначение, если это пищевой продукт. Это очень важное требование, потому что в магазин приходится ходить буквально с лупой, если ты не хочешь покупать что-то с пальмовым маслом. А иногда и вовсе написано «растительное масло». А под «растительное масло» попадает и подсолнечное, и оливковое, и пальмовое. Такие требования четкое индексации пальмового масла есть в этой резолюции. Пока эта резолюция о намерениях, но очевидно, что мы будем требовать от Еврокомиссии принять резолюцию в ранг обязывающей. Если же производителей сыров обязывают крупно указывать, сколько там процентов жиров, то уж производителям конфет и других кондитерских изделий точно надо показывать наличие там пальмового масла.
И, наконец, два главных документа, к которым будет больше привлечено внимание по итогам этой парламентской сессии. Это согласие на перенесение Украины из списка В в список А, то есть, из списка стран, гражданам которых нужны визы для въезда в страны с визовым режимом. Это минус Великобритания и Ирландия и плюс четыре страны Швейцария, Норвегия,
Исландия, Лихтенштейн. И есть список, граждане каких стран освобождены от визы и гражданам каких стран визы нужны. Украине уже давно было обещано. Сразу сказу, решение было принято подавляющим большинством: 521 – за, 71 – против, 36 – воздержались. «Против» в основном были представители правых партий и евроскептики. Наша фракция всегда выступает за максимальное расширение списка А, в том числе для России, Белоруссии, Украины и других стран Восточной Европы. Я тоже голосовала «за».
Но надо сказать, что этот вопрос очень долго откладывался. Почему? Потому что страны все-таки решили подстелить соломку. В виде этой соломки был усилен другой обязывающий документ о, так называемом, механизме приостановке безвизового режима. Он был очень сильно ужесточен именно в преддверии гарантированного режима для Грузии и сейчас Украины. Как известно, по Грузии решение уже вступило в силу. По Украине, очевидно, оно будет действовать с лета.  Потому что вторым законодателем является Совет. В Совете решение принимается квалифицированным большинством.
Что такое режим приостановки? Он может быть введен по рекомендации одного государства или Совета, если резко ухудшаются показатели в странах, дающих безвизовый режим гражданам третьей страны, в данном случае, гражданам Украины. Например, если резко увеличивается число преступлений, совершенных этими людьми, если резко увеличилось количество людей из этой страны, запросивших политического убежища и получили отказ. Понятию «резко» также дано определение: это больше (а в некоторых случаях может быть и меньше) 50 процентов и сравнение идет по двум месяцам – два месяца до и два месяца  после. За этот период можно отследить динамику и принять решение.
Многие конечно заинтересованы, чтобы благодаря этому безвизовому режиму появились дешевые работники, а это уже нарушение, потому что поездка на три месяца не предполагает приглашение на работу. Тем не менее «черный рынок» работы уже существует и очевидно, что он будет еще усилен после лета этого года. И если кому-то покажется, что такой рынок надо прикрывать, что в нем больше минусов, чем плюсов, то страна быстренько может такую статистику набрать и предложить визовый режим закрыть. Пользоваться безвизовым режимом, конечно же, в первую очередь будет элита, это чиновники, молодежь. Для молодежи это хорошо, пусть посмотрит, как в Европе относятся к тем, кто не как я, насколько здесь терпимость является характеристикой в отличие от нетерпимости, являющейся сейчас главным признаком нынешнего общества на Украине. Поучиться есть чему в Европе. Но основная масса людей на Украине вообще не имеет биометрических паспортов, и эти люди живут очень тяжело и для них этот безвизовый режим что был, что не был.
И, наконец, проблема у всех на слуху – это выход  Великобритании из Европейского Союза. 3 апреля был подан со стороны Великобритании офиц3иальный документ и сразу задействована 50 статья Лиссабонского договора о выходе страны из Европейского Союза.  Мой подход к этой проблеме довольно подробно изложен в выступлении, сделанном в прошедшую пятницу на Генеральной ассамблее нашей партии Европейский свободный альянс. Оно выложено на моих страничках в интернете: в ЖЖ и на Фейсбуке. Я не буду рассказывать об этом подробно. Мой подход совпадает с подходом моей политической группы. Во всех переговорах,  разногласиях, спорах и так далее нужно во главу угла ставить человека, чтобы не навредить людям. Например, по позиции праву проживания, если граждане Великобритании уже проживают в другой стране. И, конечно, это относится к людям, живущим уже в Великобритании, в первую очередь, к нашим латвийским людям, переселившимся туда в поисках работы и лучшей жизни. Когда я принимала окончательное решение, как мне голосовать, я принимала во внимание именно этот аспект, исходя еще из того, что мы пережили сами. 25 лет назад распался Советский Союз и образовались 15 государств. Каждое со своим законом о гражданстве, о регистре жителей, о времени въезда и пребывания в стране – все это было очень тяжело. Это  обернулось безгражданством для жителей Латвии и Эстонии. И если мои оппоненты просто закрывали глаза и говорили, что все это ерунда. В частности мой жесткий оппонент Чарльз Теннок, большой русофоб, английский консерватор, так вот он буквально прерывал меня, мол, нечего тут вспоминать, что было 25 лет назад, это не имеет отношение к делу. Оказалось, имеет отношение к делу. Сейчас на примере граждан Великобритании, например, работающих здесь, в европейских структурах по распределению, по назначению, как это было и в Советском Союзе, после окончания вузов многие специалисты были распределены в Латвию. Тут много параллелей. Сейчас в таком непонятном статусе оказались многие, работающие в европейских структурах. Что делать с работой? Что делать с гражданством? Очевидно, нужен специальный статус, мы на этом настаиваем. Очевидно, что по этому поводу будет много споров. Когда я подняла этот вопрос на Комитете по петициям и говорила о том, что для граждан Великобритании, живущих в Европейском Союзе, нужен какой-то особый статус, немецкий депутат, представляющий партию Меркель, очень жестко ответил – никакого статуса для иностранных граждан (а как только Великобритания выходит из ЕС, ее граждане для нас сразу становятся иностранцами). И баста! Это же отношение подтвердилось во время дебатов по резолюции. Очень оскорбительное для великобританцев выступление было у Вебере, руководителя группы народников, куда входят четыре наши депутата от «Единства». Вывод: вы для нас никто и звать вас никак. Развод в очень жесткой форме и никаких отношений. Мне кажется, что это невозможно. Тем более, что у Великобритании есть опыт с Гибралтаром, это спорная территория между Великобританией и Испанией (британцы считают ее своей заморской территорией, испанцы же так не считают). Так вот на этой в несколько сот квадратных километров площади живут люди, которые имеют особый статус – двойное гражданство – гражданство Британии и гражданство Европейского Союза. Мы будем настаивать на таком же статусе для британцев. Гражданство Европейского Союза было бы полезным и для наших неграждан, то есть, для тех, кто постоянно проживает на этой территории, но не является гражданином этого государства.
Эта резолюция была составлена сначала представителями четырех политических групп: двух крупнейших – народников и социалистов, потом либералов и «зеленых». В последний момент к ней присоединились левые, кроме одной. Это консерваторы. Они, конечно, это все раскритиковали. Частично они правы, потому что резолюция, действительно, оскорбительная. И я приняла решение при голосовании воздержаться. С некоторыми позициями резолюции я согласна, но мне не нравится ее тон, поэтому я воздержалась.
Интересно, что в нашей группе «зеленых» разделились голоса от Великобритании.  Воздержалась депутат от Уэльса. В самом Уэльсе при голосовании на референдуме тоже голоса разделились, большинство было за выход из ЕС, в отличие от Шотландии, где 60 процентов были против выхода. Как известно, сейчас Шотландия готовит новый референдум о независимости и о том, чтобы остаться в Европейском Союзе. Так вот шотландцы голосовали за резолюцию, представители Уэльса воздерживались, и я тоже. За резолюцию проголосовали 516, против 133 и 50 воздержались.
Главным переговорщиком назначен комиссар Франции Мишель Барнье. Он выступал во время заседания, и его выступление было очень взвешенным. Таким же взвешенным было выступление председателя комиссии Юнкера, он говорил о том, что в первую очередь нам нужно заботиться о людях. Я очень надеюсь, что так оно и будет, что не будет воинственных подходов, которые сейчас пока демонстрируют очень многие депутаты. Я вообще не считаю, что брекзит является трагедией, в отличие от многих. Что было, то было, в истории нет сослагательного наклонения. Проголосовали, значит, проголосовали, и нельзя говорить, что было бы, если бы… Сейчас надо решить вопрос так, чтобы люди не страдали и чтобы европейский Союза все-таки мог использовать то, что  он пока не демонстрирует – свои потенциальные возможности. Я на это очень надеюсь.
А с вами встретимся через месяц.

Выступление на ассамблее ЕСА (ENG)
tatjana_zdanoka

We used to say: "Don't bring me, My God, to live during an era of big changes". But we are living during an era of big changes now.
Let me give you one abstract picture. There is a surface with different holes. Balls are rolled on this surface. We begin to shake the surface. As a result, the balls will land in the deepest holes. It is a mathematical rule.
It is evident that a surface is shaking now. Never, from the moment of its creation, has the European Union experienced a bigger crisis than today. How do we define the holes where the balls will fall?
The methods of management focused on unifying the population of Europe and the world according to values of “homo economicus” – the self-sufficient rational consumer – are enduring a systemic crisis. And most likely, these methods will lead to the crash of any system which is based upon them. “The economic person” is not even an abstraction, it is a reduction, a flat projection of one of a set of measurements of any human being. The reality is that all people – West Europeans, East Europeans, the Chinese, Indians or Russians, – cannot be reduced to the sum of their economic requirements and to functioning as consumers of goods and the benefits. It concerns also the consumption of such benefits as progress, representative democracy, market economy, rule of law and even personal freedom.
Each person exists only in the interrelations and the relations with other people, and these communications are irreducible to mutually advantageous or mutually acceptable economic exchange. These are social and political communications – belonging to language, culture, national or subnational community or to religious community. Both these communications and interests are unrealisable out of community, out of political space.
God or nature have created people equal but different. Equal – doesn't mean identical. What is actually presented as of benefit for the many, - though hardly all West Europeans - is not at all necessarily of benefit for many East Europeans, Russians, Chinese, Arabs or Indians. Even within the present borders of the European Union, the cultural norms and values of the German North of Europe strongly differ from the norms and values of the Roman South. And in particular, these norms, values and way of thinking influenced by them differ in Eastern Europe and outside the European Union – in Ukraine, in Russia, in Turkey, Egypt or Syria. It is admitted even by economists and financiers, but the European political establishment pays it little attention. And it hinders the European establishment from foreseeing geopolitical consequences – for example, consequences of the “export of democracy” and “humanitarian interventions” for foreign policy of the European Union. This is also true in respect of the internal situation and policy.
And, at last, there is a deep disappointment in parts of the European Union in the countries of Eastern Europe which were never part of the orbit of the Roman Empire, or that of Charles the Great which is virtually the effective predecessor of the present European Union. And the reaction of Hungarians, Poles, Slovaks, Greeks, as well as my compatriots – Latvians – is rather logical. The expansion of the EU which took place in 2004-2007 was perceived as a victory. European politicians have clearly expressed their complacency. And today we are seeing the other side of the coin. Western European companies by expanding their markets through new countries supported their own business. But for new MS it led to the destruction of the national economy - industry and agriculture. The gap between rich and poor countries within the EU increases. People have moved from Poland, Lithuania, Latvia, Bulgaria, Romania to the West due to this gap and due to a lack of jobs.
The feeling grows that a leading role of Eastern Europe is to supply well qualified and well educated labor for ‘old’ Europe. This feeling is based on historically caused cultural and valuable distinctions and on negative historical experiences. And the growth of antipathies towards the structures of the European Union and the European Union in principle, especially among young people, is an inevitable consequence of treating people as mobile labor resources and consumers whose basic freedom is freedom to leave their homeland, family and friends in order to find better earnings. But young people want meaning in their lives not only to earn higher salaries. And that meaning is closely related to their identity which is culture, religion, traditions.
The following phenomenon is evident: with the growth of integration on the contrary, awareness of the originality increases. There is the known mathematical rule: the process of integration must be accompanied by the process of differentiation.
That is, the EU regions with their cultural, linguistuc, historical features have to get more say. If you read carefully the Juncker “White paper of the future of Europe” you will not find reference to the regions at all. There is elsewhere “The EU27”. But there are more than 27! And more than 1 which was taken away from the EU28. What about Scotland, Wales, Northern Ireland?
There are many comparisons of Britain leaving EU with the processes of dissolution of the USSR: the will of autonomous regions was not taken into account. 15 independent states were created from the former federal republics in the borders which were internal borders of the Union. Look at these “hot spots” we have in the former USSR territory: Nagorno Karabakh, Transnistria, Crimea, Abkhazia, South Ossetia. They all are former autonomous regions.
We can also see some similarity in the problem of citizenship for those who moved to another living place within one common Union. Sometimes these people were selected to go to that place: after graduating high school (in the case of the USSR) or to work in the Union institutions (in the case of the EU). After divorce, can they really be regarded as foreigners? I heard during one recent debate in the European Parliament when I raised a question on what will happen with British citizens living in another Member State, a German politician from the Christian Democrats said: “They are foreigners, basta”. This approach has very bad consequences for people. Just for people. Such an approach was applied in Latvia and Estonia where stateless people (or ”aliens”) were created.
We do not need “more Europe” (the word “more” appears in 3 out of 5 Juncker scenarios, “to do more with those who want”; “to do less but more efficient”; “to do much more together”). We need “another Europe”. The one we have cannot work better. If we leave all the architecture of the EU and its method of management as it is, it will lead to conflicts: in EU countries, between the core and the periphery, between the countries of the core. It will lead to the disintegration of the EU and its disappearance as one of the potential pillars of a future multipolar world.
We do believe in the narrative of the Europe of peoples put forward by EFA. We need the structure that will ensure that each level of governance in the EU deals with the appropriate competence, and this also includes Europe's component nations, peoples, regions and local governments.
There is therefore a clear need to launch a new European constitutional process which would repeal the treaty of Maastricht and the treaty of Lisbon, the pillars of the overthrow and distortion of the original European project. In their place we must restore a requirement for a popular referendum to approve a new Constitution.

Есть известное выражение: «Не дай вам Бог жить в эру больших перемен!». Однако мы живем сейчас во времена больших перемен.
Позвольте привести в пример одну абстрактную картинку. Представьте себе поверхность с несколькими углублениями. Шары расположены на этой поверхности – кто где. Мы начинаем раскачивать эту поверхность. В результате шары займут самые глубокие лузы. Это математическая закономерность.
Очевидно, что сейчас наша поверхность раскачивается. Никогда еще с момента его создания Европейский Союз не встречался с большим кризисом, чем сейчас. Как выявить нужные укрытия, эти привлекательные точки, куда должны попасть шары?
Методы властвования и управления, даже самые технически разработанные, но ориентированные на унификацию населения Европы и мира (никаких углублений!) в соответствии с ценностями “homo economicus” – самодостаточного рационального потребителя – переживают системный кризис. И, скорее всего, эти методы приведут к краху любой системы, которая на них основана. «Человек экономический» – это даже не абстракция, это редукция, плоская проекция одного из множества измерений любой человеческой личности. Реальность заключается в том, что все люди – западноевропейцы, восточные европейцы, китайцы, индусы или россияне, – несводимы к сумме их экономических потребностей и к функции потребителей товаров и благ. Это относится и к потреблению таких благ, как прогресс, представительная демократия, рыночная экономика, верховенство закона и даже свобода личности.
Каждый человек существует только в своих взаимосвязях и отношениях с другими людьми, и эти связи несводимы к взаимовыгодному или взаимоприемлемому экономическому обмену. Это связи социальные и политические – принадлежность к языку, культуре, национальному или субнациональному сообществу, или к сообществу религиозному. И эти связи и интересы нереализуемы вне сообщества, вне политического пространства.
Бог или природа – как кому больше нравится – создали людей равными, но разными. Равные – не означает одинаковые. То, что является, а на самом деле представляется, благом для многих (но вряд ли для всех) западноевропейцев, вовсе не обязательно представляется благом для многих восточноевропейцев, китайцев, россиян, арабов или индусов. Даже в нынешних пределах Евросоюза культурно обусловленные нормы и ценности романского германского севера Европы сильно отличаются от норм и ценностей романского юга. Тем более отличаются эти нормы, ценности и обусловленный ими образ мысли и действий в Восточной Европе и за пределами Евросоюза – на Украине, в России, в Турции, Египте или Сирии. Это признаётся даже экономистами и финансистами, но с этим весьма мало считаются политики общеевропейского политического истеблишмента. И это порождает неспособность европейского истеблишмента прогнозировать даже ближайшие последствия – например, последствия «экспорта демократии» и «гуманитарных интервенций» для внешней политики Евросоюза. И для внутренней ситуации и политики тоже.
И, наконец, существует глубокое разочарование в основах Евросоюза в странах Восточной Европы, которые никогда не входили ни в орбиту Римской империи, ни в империю Карла Великого, почти официальным наследником которой претендует быть нынешний Евросоюз. И реакция венгров, поляков, словаков, а также и моих соотечественников – латвийцев – достаточно логична. Расширение Европейского Союза, проходившее в 2004-2007 годы, воспринималось как победа. Европейские политики выражали свое глубокое удовлетворение. Но сегодня стала видна обратная сторона медали. Западноевропейские компании путем расширения рынков сбыта своих товаров поддержали свой собственный бизнес. Но для новых государств - членов ЕС это обернулось разрушением национальной экономики –  промышленности и сельского хозяйства. Растет пропасть между богатыми и бедными странами внутри ЕС. И люди уезжают из Польши, Литвы, Латвии, Болгарии, Румынии на Запад по причине наличия этой пропасти и отсутствия рабочих мест в своих странах.
Растёт ощущение того, что Восточная Европа – это внутренняя колония североевропейских германских стран, а главная роль Восточной Европы – поставка достаточно квалифицированной и хорошо образованной рабочей силы для старых стан Евросоюза. Это ощущение накладывается на исторически обусловленные культурные и ценностные различия и на негативный исторический опыт. И рост антипатий по отношению к структурам Евросоюза и к Евросоюзу в принципе, особенно среди молодёжи, – это неизбежное следствие отношения к людям как к мобильным трудовым ресурсам и потребителям, основная свобода которых – свобода покинуть свою родину, семью и друзей ради поиска лучшего заработка. Но в молодом возрасте люди больше заняты поиском смысла жизни, чем поиском богатства. А эти смыслы тесно связаны с их корнями: культурой, религией, традициями.  
Очевиден следующий феномен: с ростом интеграции возрастает тяга к самобытности. Есть известное математическое правило: процесс интегрирования должен сопровождаться процессом дифференцирования. Это значит, что регионы ЕС с их культурными, лингвистическими, историческими особенностями должны иметь больше прав. Если вы прочитаете внимательно документ Еврокомиссии «Белая книга о будущем Европы», вы не найдете там никаких упоминаний о регионах. Всюду фигурирует только «ЕС27». Но на самом деле в ЕС гораздо больше наций, чем 27! И та единичка, которую отняли от «ЕС28», –  в ней также несколько наций. Почему не сосчитали входящих в эту единичку Шотландию, Уэльс, Северную Ирландию?
Интересно сопоставить процесс выхода Великобритании из ЕС с процессом распада СССР: и там, и там не берется в расчет воля автономных регионов. На месте СССР образовалось 15 независимых государств из 15 федеральных республик с их границами, являвшимися внутренними границами Союза. Посмотрите на эти «горячие точки» на территории бывшего СССР: Нагорный Карабах, Приднестровье, Крым, Абхазия, Южная Осетия. Все они являются бывшими автономиями.
Могут быть также проведены параллели между СССР и ЕС в возникновении проблемы гражданства для тех, кто переехал на другое место жительства в пределах одного Союза. Во многих случаях эти люди уезжали в другое место по назначению: после окончания высшего учебного заведения (в случае СССР) или для работы в различных союзных структурах (в случае Европейского Союза). Неужели этих людей нужно рассматривать как иностранцев в случае развода между странами? В ходе дебатов на одном из недавних заседаний в Европарламенте я подняла вопрос о том, что случится с гражданами Великобритании, живущими в другой стране ЕС. И немецкий политик из партии христианских демократов жестко отрезал: «Они будут иностранцами!». Такого рода подходы имеют очень печальные последствия для конкретных людей. Именно для людей. Такого рода подходы привели в Латвии и Эстонии к созданию категории неграждан.
Нам не нужно «больше Европы». Обратите внимание, что слово «больше» встречается в 3 из 5 сценариев Юнкера: «делать больше с теми, кто хочет» (сценарий 3); «делать меньше, но более эффективно» (сценарий 4); «делать намного больше вместе» (сценарий 5). Нам нужно не «больше Европы», а нам нужна «другая Европа». Та Европа, которую мы имеем сейчас, не может работать лучше. Если оставить всю архитектуру Европейского Союза и метод управления в нем в нынешнем состоянии, это приведет к конфликтам и внутри стран, и между ядром и периферией, и между странами ядра. Это приведет к дезинтеграции Евросоюза и к его исчезновению как одной их потенциальных основ будущего многополярного мироустройства.
Мы верим в идею Европы народов, продвигаемую Европейским свободным альянсом. Нам нужна структура, обеспечивающая передачу определенных сфер компетенции на различные уровни управления. Управления нацией, регионом, городом или селом.
Для создания такой структуры необходимо начать новый европейский конституционный процесс, который отменил бы договор Маастрихта и договор Лиссабона - главные архитектурные столпы свержения и искажения первоначального европейского проекта. На их месте должен быть восстановлен критерий всенародного референдума по одобрению новой Конституции.

Ассамблея ЕСА и посещение Освенцима
tatjana_zdanoka

В конце прошлой недели состоялась ежегодная Генеральная ассамблея партии «Европейский свободный альянс» (ЕСА). Мы с Юрием Петропавловским представляли на этом съезде нашу партию - «Русский союз Латвии», которая является частью ЕСА. В целом в альянс объединены 48 партий из разных стран ЕС. «Европейский свободный альянс» - это одна из 14 общеевропейских партий.

В этом году ассамблея ЕСА проходила в Силезии, в Катовице, где базируется одна из партий ЕСА - “Ruch Autonomii Slaska”, выступающая за автономию Силезии – пограничного с Германией и Чехией региона.

Недалеко от Катовице находится концлагерь Освенцим (или по-немецки – Аушвиц). В воскресенье я направилась в это место. Впечатления глубокие, в Аушвице начинаешь чувствовать, что значит выражение «Где до сих пор стонет земля». Вместе со мной в Освенцим поехал гость ассамблеи, украинский журналист Руслан Коцаба. Он и записал это мое короткое видеообращение:


?

Log in