Депутат Европейского Парламента Татьяна Жданок

Previous Entry Share Next Entry
Интервью с Фернаном де Варенном
tatjana_zdanoka

Докладчик ООН по делам меньшинств Фернан де Варенн:
ВАЖНО, ЧТОБЫ ДЕТИ ПОЛУЧАЛИ ОБРАЗОВАНИЕ НА РОДНОМ ЯЗЫКЕ!
Предлагаю вашему вниманию мою беседу с профессором Фернаном де Варенном во время конгресса FUEN в городе Леуварден (Нидерланды).
ТАТЬЯНА ЖДАНОК: Господин Фернанн де Варенн, большое спасибо Вам за то внимание, что Вы уделяете происходящему в моей стране. Я вспоминаю, как во время нашей предыдущей встречи в декабре прошлого года Вы, выступая на английском на конференции Латвийского комитета по правам человека, заметили, что основное образование получили на родном французском языке. До какого возраста?
ФЕРНАН ДЕ ВАРЕНН: Вообще все мое образование было на французском. Район Канады, в котором жила моя семья (не Квебек, а другая часть страны, называется Нью-Брансуик), является на 30% франкоязычным. И в нем существует двойная система образования.
Т.Ж.: Билингвальная?
Ф.В.: Нет, не билингвальная. В провинции Нью-Брансуик у трети населения родной язык – французский, и у них есть возможность получить на языке семьи образование всех ступеней, включая университетское. То есть это не было билингвальным обучением.
Т.Ж.: А что английский?
Ф.В.: Обучение было на французском, а английский мы учили как второй язык. Это было, как я помню, три или четыре часа в неделю, начиная с третьего класса. Когда ты растешь в меньшинственной среде, а вокруг есть другая языковая среда, есть много возможностей изучить язык большинства. В этом случае трех часов в неделю было вполне достаточно. Учитывая контекст – англоязычную среду, у нас были все возможности начать бегло говорить по-английски. Таким образом, у вас сохраняется строгий базис на вашем родном языке, и вы получаете на солидной основе второй язык, в моем случае английский. Я хочу упомянуть одну вещь. Исследования ЮНЕСКО, а также еще целый ряд других специальных исследований ученых в области педагогики показали, как важно, чтобы дети получали образование на их родном языке. И, по возможности, максимально долго. С тем, чтобы получить солидный базис для изучения других предметов, включая изучение других языков. Педагогически это – лучший путь. И в моем случае, получив все образование на французском и хорошо изучая английский, я полностью владею обоими языками.
Т.Ж.: Спасибо Вам за это разъяснение. Это как раз то, чего мы хотим для наших детей, воспитывающихся в семьях, говорящих по-русски. Теперь мой следующий вопрос. Понимаю, что с моей стороны не будет корректным спрашивать Вас, специального докладчика ООН по правам национальных меньшинств, о Вашей оценке конкретной ситуации в Латвии. Тем более, что недавно были опубликованы вопросы, поставленные перед правительством Латвии тремя специальными докладчиками ООН еще в январе, и Вы были в их числе, дающие представление о том, что Ваша оценка – критическая. Поэтому я задам Вам более общий вопрос: насколько Вы можете влиять на ту или иную страну? Есть ли примеры, когда вмешательство со стороны ООН улучшило ситуацию в какой-то стране?
Ф.В.: Да, такие примеры, когда подход правительства должен быть изменен с целью соответствия международным обязательствам в сфере соблюдения прав человека, они существуют и их много. Я приведу сначала пример более брутального случая, когда речь идет не только об образовании. Это была ситуация настоящего геноцида в отношении меньшинства в Нигерии, и мы, специальные докладчики ООН, вмешались. Мы указали правительству Нигерии, что в его обязанности входит предотвратить и не допустить исходящие от отдельных лиц призывы к геноциду. И это подействовало, призывы были правительством остановлены. Все это было в прошлом, 2017 году. Таков один пример, но есть и другие. Честно говоря, нужно признать, что международное давление не срабатывает, когда правительство считает, что наше мнение и наше давление неправильно. Когда оно не понимает, что нужен более длительный диалог с тем, чтобы была оказана помощь со стороны Объединенных наций. Могут быть ситуации, когда правительство просто не хочет слушать. Так что может быть много разных ситуаций. Что важно – это ни в коем случае не останавливаться. Мы ведь говорим с Вами об универсальных обязательствах в области прав человека. И когда мы говорим о правах меньшинств, мы имеем в виду права человека, это важно помнить. Есть старая китайская поговорка, принадлежащая Конфуцию: движение может идти очень медленно, но важно не останавливаться. Я думаю, мы должны об этом помнить и в отношении соблюдения прав человека.
Т.Ж.: Вы упомянули в своем сегодняшнем докладе на конгрессе, что некоторые правительства выделяют право на образование на родном языке из контекста необходимости соблюдения прав человека. Вы опровергаете такой подход.
Ф.В.: Есть хороший документ на эту тему. Мы опубликовали его в прошлом году, в 2017-м. Это практический гид по соблюдению лингвистических прав языковых меньшинств (англ. Language Rights of Linguistic Minorities: A Practical Guide for Implementation). В нем четко объяснено, что такое права человека в отношении лингвистических прав и права на образование. Такая попытка разъяснения со стороны ООН была предпринята в первый раз. И понятно, что правительства это не восприняли. Они по-прежнему видят вещи совсем по-другому, потому что мы никогда не требовали этого абсолютно четко. Повторяю, мы сделали свои практические рекомендации совсем недавно, в прошлом году. Этим еще не прониклись. Это еще не привело к изменениям. Нам нужно быть очень четкими, потому что этот гид говорит о многих вещах, но особенно об образовании. В следующем году мы в ООН предпримем несколько конкретных шагов. И мы специально будем разъяснять, что такое право на образование меньшинств на их языке в контексте прав человека. Будут большие конференции в разных частях мира. Надеюсь, это будет полезным инструментом, чтобы убедить правительства в том, в чем конкретно состоят их обязательства. Они этого в полной мере еще не понимают.
Т.Ж.: Вы привели Вашу страну и Ваш личный опыт в качестве примера. Но мы сейчас находимся в Европе, на конференции FUEN – союза европейских народов, являющихся национальными меньшинствами. Можете ли Вы найти положительные примеры здесь?
Ф.В.: Конечно, могу. Давайте посмотрим на северную Италию, район Южного Тироля. В этом муниципальном районе Италии живет немецкоговорящее меньшинство. Там доступно образование всех уровней на немецком, включая университетское образование. Университет этого региона дает образование на трех языках: итальянском, немецком и английском. Это меньшинство, точную численность которого я не помню, но оно составляет 80% населения. В масштабах всей Италии оно ничтожно, но оно сконцентрировано в одном регионе. И здесь мы видим европейскую страну, имеющую хорошо работающую модель. Язык немецкого меньшинства находится в очень здоровой среде, его представители не имеют ощущения давления, они чувствуют, что их язык имеет достаточную степень использования. У их есть доступ к образованию. Они учат итальянский в объеме 4-5 часов в неделю. И они бегло владеют двумя языками. Они все учат итальянский, а немецкий язык у них великолепен, поскольку они изучают на нем предметы.
Т.Ж.: И это несмотря на плохие исторические воспоминания…
Ф.В.: Именно так. Мы можем также вспомнить Финляндию, где шведское меньшинство в течение очень долгого времени имеет образование на своем родном языке. Можем посмотреть на Швейцарию. Люди забывают, что в этой стране четыре официальных языка. Французское меньшинство составляет всего 9 или 10 процентов, но они имеют свои школы с образованием на французском, они имеют университет. Есть итальянское меньшинство и есть образование на итальянском. Итальяцы могут учить немецкий, могут учить французский, языки более значительных групп населения, но получают образование на родном языке. В Швейцарии есть несколько университетов, работающих на трех языках. Есть еще другие модели – например, Люксембург, где используются три языка. Если мы начнем смотреть на разные примеры и разные страны, где действуют разные модели использования языков меньшинств, мы начинаем понимать, что есть очень много приемлемых, эффективных и практических подходов. Это не является чем-то необычным, какой-то мистикой. Если у вас есть значительное число людей на определенной территории, и особенно если имеется традиция обучения на языке меньшинства, то чрезвычайно просто продолжать идти по этому пути.
Т.Ж.: Спасибо Вам за позитивные примеры. Думаю, мы должны идти именно путем этих стран, а не путем самоизоляции в рамках только одной культурной традиции. Это не подходит для ХХI века.
Ф.В.: Уверен, что надо строить обучение на принципе: включение на основе разнообразия. Есть много путей такого включения с соблюдением баланса интересов.
Т.Ж.: Спасибо за содержательные ответы на мои вопросы.

?

Log in

No account? Create an account